ПОДПИСКА НА РАССЫЛКУ

Гилман поинт (5685 м) был покорен нами на рассвете! Еле живыми от недостатка кислорода, усталости и явных признаков догнавшей, таки, нас горняшки, мы ввалились на кратер вулкана Килиманджаро! Переводя сбившееся за последние метры дыхание - близость кратера лишила нас рассудительности, и мы рванули вперед, - мы огляделись вокруг. Огромадный кратер, заваленный, вероятно, миллионами тонн снега и льда, был перед нами как на ладони. На его противоположной стене визуально угадывалось место нашей цели - вершина Африки пик Ухуру (5 895 м). Но все мы понимали, что легкой прогулки к нему, по периметру кратера, не предвидится. 
При попытке сделать фото на этой важной, с таким не простым боем отвоеванной нами у горы точки, я заметил не вполне адекватное поведение одного из членов команды. Алексей, вместо того, чтобы на включенную камеру передать привет супруге - Марине, вдруг разревелся прямо в наведенный на него объектив. Впрочем, и остальная часть нашего альпинистского войска выглядела не лучшим образом. Брэд, откинувшись на камнях, еле сидел, и сложно было представить, как он сможет пройти еще два часа к вершине. Серега Кучерук валялся прямо на снегу, и кто-то из ребят лежал у его ног. Док пытался что-то фотографировать, но в его движениях также было нечто, ярко демонстрирующее степень усталости. Славка, свернувшись в калач, валялся где-то справа, один Андрей и, пожалуй, Руслан смотрелись более-менее ничего. Я тоже чувствовал еще в себе некий запас сил, но уже не был уверен, что он достаточный. Мои попытки собрать всю команду на фото еще раз продемонстрировали то, как плохи у нас дела. Ребята реагировали с десятого слова и, похоже, только с пятнадцатого начинали понимать, что именно я от них хочу. Но, тем не менее, слегка передохнув, мы все же запечатлели (хоть и неважного качества - о хороших снимках и экспозиции почему-то уже не очень думалось) картину покоренного вулканического гребня. 
На повышенных тонах, чтобы все резко включились, я прокричал о конце привала, и мы, выстроившись в цепочку, двинулись вперед. К вершине нам предстоял двухчасовой переход по периметру кратера. Начав движение, я вновь подумал о том, как невероятно нам везет с погодой. Сложно представить, что в нашем состоянии при плохих метеоусловиях у команды хватило бы решимости продвигаться вперед.
Уже через пару сотен метров случилось ЧП. Славка, став на колени, выворачивал желудок на снег. К тому же из ноздрей моего сынухи в этот же момент лилась кровь. Оценив обстановку, я подозвал к себе одного из наших инструкторов и голосом, не оставляющим сомнений в решительности моего настроя, приказал Славику немедленно разворачиваться и спускаться. Однако единственный результат, которого я добился, состоял в том, что вместе с рвотой и кровью у него полились еще и слезы из глаз. 
Дай мне шанс..., - почти рыдая и умывая окровавленное лицо снегом, просил Славка. - Я только пять минут передохну и дойду! - Уверял и просил меня он одновременно. 
- Слава, это рискованно... Ты понимаешь, что мы почти на 6 000 м? - Пытался нажимать я.
Батя, ты же меня знаешь... Я смогу...! Пять минут и пойду дальше... Осталось же всего ничего... 

Моя решимость при виде этой картины (рвота, кровь и слезы) как-то сдулась, и я позволил ему внепланово отдохнуть и самостоятельно принимать решение. Уже через семь - десять минут мы двинулись вместе с ним дальше. 
Я не стал придерживать команду на уровне Славика и позволил ребятам уйти вперед. Уже через несколько минут большая часть команды исчезла за ледяной скалой. Я остался с тремя, самыми потрепанными восхождением членами команды. Брэд, доктор и Славка продолжали движение к цели в произвольном и очень медленном темпе. 
Солнце все больше поднималось и, как это ни странно на такой высоте, согревало нас своими экваториальными лучами. Наряду с черепашьим темпом отставшей части команды это позволило мне оглядеться. Фантастическая картина с высоты почти 6 км просто захватывала. Справа огромнейший кратер (странно, но на фотках казалось, что он раз в 5 меньше), заваленный снегом и льдами. Слева, за периметром, невероятного размера ледники как бы слегка сползшие с вершины, но просто шокирующие своим величием! Далеко внизу под нами очень редкие облака и где-то там далеко в долине - равнина континента, на самую крышу которого мы почти добрались!
Однако это "почти" нам невероятно тяжело далось. Около двух с половиной часов, с постоянными пятиминутными передышками, мы приближались к вершине. Нам на встречу проходили уставшие, изможденные, но очень счастливые альпинисты, которые возвращались с победой. Были и те, кого под руки вели гиды, и лица которых выглядели куда менее радостно. 
Поздравляя победителей короткими "Май конгретьюлейшенз!" и получая в ответ что-то вроде "Гуд лак", мы с каждой минутой были все ближе и ближе к заветному возвышению на гребне кратера. Особенно сильно раздражало, хотя мы из вежливости и скрывали это как могли, звучавшее не раз в наши уши: "Олмост дэа!", что в переводе на знакомый нам язык звучало как "почти здесь, совсем рядом".
В конце концов, около 8.30 утра, идя вместе с отставшей частью команды, я поднялся на еще один затяжной снежный холм (благо на кратере не было уже большого градиента) и увидел вершину! 
Последние двести-триста метров и мы у нашей цели!!! Об этом я мечтал семь лет, и практически семь дней мы шли от подножия к вот этому знаку, на котором, как и полагается, поздравления и заветная надпись: пик Ухуру. 5895 метров. Заваленная снегами и покрытая кубокилометрами льда самая высокая точка черного континента. 
Наконец-то белые на белом! Как говорят у нас в Украине: "We did it"!!!